При всей бедности, студента в дореволюционный период все же сложно было представить занимающимся физическим, а не интеллектуальным трудом. У него был более высокий социальный статус, а обычно и происхождение, нежели чем у представителей низкоквалифицированных рабочих профессий. Более того, в целом студентов было не так много, чтобы рассматривать их как потенциальную бесплатную рабочую силу. Власть могла привлечь их к работам если только после ареста, осуждения и отправки на каторгу. Студенты университетов являлись потенциальными учеными, общественными деятелями, чиновниками, и ни о каком их привлечении к обязательным работам речь идти не могла.

В постсоветской высшей школе эта практика также отсутствовала. Уже в заключительный период Перестройки власти отказались от распределения, что соответствовало общей либерализации политической системы. При этом на протяжении всего постсоветского периода продолжают озвучиваться идеи возврата в данном вопросе к советскому наследию, несмотря на существенную трансформацию как экономической системы, так и рынка труда.