Во второй половине 1750-х гг. российское дворянство стало активно привлекаться к университетскому образованию через законодательные меры, позволяющие зачитывать годы учебы в службу и получать аттестаты для повышения в чинах. Эти льготы были важны, пока служба оставалась обязательной, хотя после реформ 1740-х – 1750-х гг. уклоняться от нее стало проще. В результате указа Петра III 1762 года, который способствовал эмансипации общества, Московский университет столкнулся с трудностями в привлечении студентов. 

Несмотря на регулирующие меры, в университетах, особенно в Московском, увеличилось число вольнослушателей из податных сословий, что способствовало формированию новой всесословной группы — русской интеллигенции. В первой половине XIX века большинство профессоров были из духовного сословия или иностранного происхождения, тогда как студенты чаще всего принадлежали к дворянству, что создавало социальные коллизии. 

Мотивация властей к «одворяниванию университетов» была противоречивой: с одной стороны, стремление освободить дворян от крепостного права через просвещение, с другой — желание избежать социальных потрясений. В условиях «официальной народности» власти контролировали учебный процесс, чтобы предотвратить влияние «дурных» идей. Доля студентов-дворян и чиновников оставалась значительной до начала ХХ века, когда их процент начал снижаться из-за роста числа студентов из мещанства и крестьянства.