По критерию политико-идеологического воздействия непосредственно на научное творчество университетских ученых (подчеркнем, что речь идет не о контексте университетской жизни в целом (автономии, академических правах и свободах), а конкретно о творческой лаборатории ученых) ярко выделяется советский период, когда наука была одним из «фронтов» идеологической борьбы, а крупные научные мероприятия (сессии, конференции) порой напрямую управлялись советскими государственными и партийными деятелями. Особое место здесь принадлежит сталинской эпохе – «вождь народов» лично читал многие научные труды, составлял и правил резолюции по итогам научных мероприятий, принимал зачастую роковые решения о дальнейшей судьбе некоторых ученых. Это создало множество прецедентов и среду, в которой ненаучные факторы стали определять ход и динамику научной жизни, в т.ч. внутри университетов. Наиболее грозным явлением в этом контексте стала «лысенковщина». По итогам августовской 1948 г. сессии ВАСХНИЛ многие видные биологи-эволюционисты лишились возможности преподавать в университетах. Впрочем, некоторые науки (например, физика) были менее подвержены идеологическому давлению, чем социальные и гуманитарные, а также биология. Грубое вмешательство в науку со стороны партии и государства, легитимизация репрессивных возможностей псевдоученых во многом предопределили то, что уже в постсоветский период некоторые науки в России оказались ограничены в своей конкурентоспособности на мировой арене. Отсутствие внятно сформулированной идеологии как в императорский, так и в современный российский период сослужили добрую службу университетской науке. Без идеологически цельного корпуса текстов, которые в условиях их догматизации принимали в советское характер Священного Писания, даже у желающих привнести идеологический контроль в науку зачастую просто не остается инструментов для этого (не на кого ссылаться). Хотя определенные примеры попыток такого воздействия и в дореволюционный, и в современный российский период были, все же ограниченность этих примеров не позволяет нам говорить о тенденции, хоть сколько-нибудь сопоставимой с советскими реалиями. За скобками мы оставляем те случаи, когда ученые лишаются возможности работать в университетах по политическим основаниям. Данные случаи едва ли можно охарактеризовать как политико-идеологическое вмешательство в науку (хотя они и являются примерами вмешательства в университетскую и в целом вузовскую жизнь). Согласно уставу 1835 г., университеты имели «свою собственную цензуру для тезисов, рассуждений и иных ученого содержания сочинений, ими или их профессорами издаваемых» (правда, данная цензура должна была руководствоваться правилами общего Цензурного устава). Даже устав 1884 г., который нередко принято характеризовать как «реакционный», сохранял за университетами привилегию печатать от своего имени труды без предварительной цензуры. Конечно же, просвещенное чиновничество позднеимперской России рассчитывало на то, что данной привилегией ученые не станут злоупотреблять, публикуя под видом ученых трудов публицистические памфлеты. Когда это правило, важный пункт негласного контракта между властью и университетами, нарушалось, государство прибегало к самым жестким мерам. Но это происходило редко. В советской историографии было принято эксплуатировалась научные биографии некоторых дореволюционных ученых, к примеру, И.М. Сеченова, для иллюстрации тезиса о том, как царская власть ограничивала научные свободы. Однако следует отметить, что изначально цензор апеллировал к тому, что в силу тиража, цены и стиля изложения изданный в 1866 г. труд Сеченова «Рефлексы головного мозга» (заметим, что И.М. Сеченов тогда был профессором Медико-хирургической академии, а не университета) не совсем соответствовал характеру научного издания, а это и было нарушением того контракта, о котором шла речь выше. Но приводя этот пример, мы нередко забываем добавить, что арест с первого тиража был снят, а сама книга выдержала второе издание еще в императорский период. И.М. Сеченов в дальнейшем преподавал в Новороссийском, С.-Петербургском и Московском университетах.